Разговор с дизайнером: Александр Кратович

Фотограф: Андрей Нежуга.

Разговор с дизайнером: Александр Кратович

Интерьеры этого белорусского дизайнера не спутаешь ни с чьими другими. Безупречный вкус, узнаваемый стиль и особый интерьерный “интеллект” – то, что сразу же замечаешь в проектах Александра Кратовича. Именно его авторству принадлежат самые изысканные дома и рестораны в Минске, это человек из Топ100 – “Люди , сделавшие Минск лучше 2016г.”!

Беседу провела Светлана Коледа, основатель концепт-стора moonlight room. 

С. К.:Расскажите, пожалуйста, как складывалась Ваша карьера на начальном этапе  работы в профессии?

А. К.:Моя профессиональная карьера состоит из трех совершенно независимых частей. Первая часть – работа в крупном проектном институте «Белпромпроект», который находится на площади Свободы, 17, так называемая «стекляшка». Кузница кадров, как его тогда называли. В эту  организацию я попал по “протекции” профессора Воинова В.А., он убедил меня в том, что этот Белпром лучший из возможных вариантов распределения. Через небольшое время благодаря неимоверным усилиям, способностям и, конечно, везению, я дослужился до звания ГАП (Главный архитектор проектов). Это случилось до момента достижения профессионального «совершеннолетия», на тот момент мне и 30-ти еще не было. Конечно, определенную роль сыграли  победы в международных конкурсах, к тому времени я уже получил Медаль Юнеско! К сожалению, последующие события омрачили мою радость! Вы даже не представить себе не можете, какую волну негодования вызвало мое назначение среди «заслуженного» люда в институте.

С. К.: Из-за возраста?

А. К.: Да, в то время это было просто неслыханно! Как правило, ГАПами становились к 50 годам. Для солидности я даже галстук надел, бороду отпустил. Вот прямо как сейчас стало модно. Тогда у меня в подчинении было 70 проектировщиков из 800 работающих в институте. Пришлось отстаивать свое право на жизнь! Думал, что стану свободно заниматься творчеством, но не тут-то было. Тот этап  отмечен бурной административной деятельностью. Уж кем я только не был, каких должностей ни занимал: был членом Технического совета, занимался Экспертизой проектов, курировал Промышленную застройку в городе и вокруг города, сами директора заводов сидели в очереди ко мне на прием… И тут наступили глухие 90е.

1 (2)Частный дом. 

С. К.: И Вы тогда  приняли решение уехать в Германию? 

А. К.: Выпал случай! И я им воспользовался. Это было моим спасением от безвременья 90-х. Именно там начался второй этап моей карьеры архитектора и дизайнера. Мне повезло попасть в Германию в самое значимое для нее время, время преодоления «Берлинской стены». Никогда раньше я не видел так много людей, ослепленных счастьем! Для западных немцев настало время новых инвестиционных проектов, а для восточных – время больших возможностей. В объединенной Германии была создана специальная программа поддержки Восточных земель. Она заключалась в содействии развитию бизнеса, включала обучение и техническое содействие проектным организациям Восточных земель. В архитектуре это решалось путем сотрудничества западных архитекторов с восточными бюро. Но, восточные бюро тоже не желали упасть лицом в грязь! К примеру, у фирмы «BAUPLAN CONSULT», в которой я работал, возникла идея укрепить свои кадры, пригласив талантливых архитекторов из бывшего СССР. Так я был «завербован» на работу в Германию и смог завести друзей среди первоклассных архитекторов Западной Германии. Вместе мы сделали просто невероятное число проектов! В это время шла бурная застройка центра Берлина. Я был свидетелем многих архитектурных конкурсов, смог лично познакомиться почти со всеми мировыми звездами архитектуры, с интересом наблюдал за реализацией их объектов. Вот это  была  школа!!!

С. К.: А почему не остались в Германии и решили вернуться? Ведь все так удачно складывалось…Вы могли бы сделать хорошую карьеру за границей! Что тянуло Вас на родину?

А. К.: Не так-то просто там было остаться. Заканчивался контракт с  «BAUPLAN CONSULT» и юридически я не мог продолжить работу в фирме.  Но я сильно не расстраивался, я тогда считал, что у нас в стране были отличные  перспективы и возможности! В Германии, скорее всего, я бы просто продолжил работу в компании в качестве рядового архитектора. Вряд ли бы там, в Германии, я смог основать собственную компанию, достичь определенного положения в профессии, там хватает своих хороших архитекторов.

2

Офис “Унифлекс”.

С. К.: А как складывалась Ваша карьера по возвращению из Германии, что ожидало Вас здесь?

А. К.: Должен сказать, что на первых парах я сильно пожалел о том, что вернулся! Рынок был совершенно диким. Дизайнеров не было, или они были, но не знали друг друга ни по имени, ни в лицо. Строители мало чего умели, поставщики мало чего привозили, клиенты не имели представления, что такое евроремонт. Поэтому приходилось всем руководить, всех учить и всех контролировать. В сравнении с Германией, работа белорусских дизайнеров, таким образом, просто в десятки раз (!!!) усложнялась. А ведь заказчикам было невдомек, каким трудом и какими усилиями дается эта работа. Да и сейчас не все понимают и порою не легче работать!

С. К.: Расскажите, а чем отличаются клиенты тогда и теперь, произошли ли  какие либо изменения? Какие клиенты сейчас приходят к дизайнеру? 

А. К.: Раньше была ситуация, когда зарабатывающим людям деньги попросту некуда было тратить. Тогда не  было дорогих ресторанов, дорогих машин и магазинов одежды. Все радовались мелочам и как-то проще расставались с деньгами. Позже ситуация изменилась, всем труднее стало зарабатывать, возросла конкуренция, появилось больше соблазнов вокруг. Люди стали  тратить деньги обдуманно. Могу сказать, что клиенты, которые ко мне сейчас обращаются, более осмотрительно относятся к деньгам, все тщательно подсчитывают. В этом нет ничего плохого, наоборот. Я всегда старался вести диалог таким образом, чтобы человек представлял, во сколько ему обойдется ремонт и дизайн. Выбирал соответствующий ценовой коридор, чтобы не «зависать» в проекте на всю жизнь. Первыми в 90х-начале 2000-х к дизайнеру интерьера шли «сливки», то есть люди деятельные, энергичные, рисковые, достигшие больших успехов в своем бизнесе. Вторыми шли  клиенты уже не такие смелые и решительные. С ними сложнее. Они мучаются сами и мучают дизайнера, а результата нет! Сейчас, когда  дизайн стал модой, появилась еще одна категория «заказчиков», которым  дизайн вообще не по карману. Ведь дизайн это VIP категория услуг. Это как иметь домработницу или частного водителя. Порою имеют бюджет, за который могут позволить себе только проект, а они хотят и ремонт сделать, и мебель купить.

31

 Интерьер частного дома. 

С. К.: А как посоветуете вести себя заказчику?

А. К.: Приходя к дизайнеру, клиент должен честно сказать, зачем он пришел: за дизайном или просто за ремонтом. На мой взгляд, самая большая проблема большинства людей, которые начинают стройку в том, что они просто не понимают, во сколько в итоге все обойдется. Я про проект, ремонт, мебель…Им либо не говорят, либо они сами просто не хотят в это верить. Они не верят, потому что думают, что у них-то точно будет дешевле. Я наблюдал и анализировал много ремонтов и строек, но никогда не получается дешевле чем должно быть. Конечно, если речь идет о применении качественных материалов. К счастью, с плохими  материалами я не работал. Чем дешевле комплектация, тем больше проблем для дизайнера. Была в моей практике такая история, кухню делали якобы итальянскую. В условиях ограниченного бюджета фасады делали у одних, начинку заказывали у вторых, ручки  у третьих и так далее. В итоге, заказчику казалось, что у него получилась настоящая качественная итальянская кухня. Но это, конечно же, совсем не так. И трудов мне это стоило таких, что можно сравнить  с целым дизайном  квартиры.

С. К.: Да, но кто это оплачивает?

А. К.: Никто! Заказчик уверен, что с дизайнером рассчитается мебельщик, а мебельщик, что дизайнер получил оплату у клиента. Я уже не раз говорил, что в международной практике доход дизайнера состоит из трех частей. Первая – стоимость проекта (чертежи). Вторая – то, что не поддаются предварительному учету, это поездки с клиентами, авторский надзор, доработка проекта по ходу изменений. Здесь оплата почасовая. Сколько требуется для объекта и сколько согласен оплатить  клиент, столько и работаем. Третья часть – это процент от продаж комплектующих интерьера. В Европе этот процент платит дизайнеру сам клиент. Я уже не раз говорил, что цены должны быть у всех дизайнеров одинаковые, зависеть должны только от качества и объема услуг. У нас часто клиент в поисках «дешевле» доходит до абсурда, где цена уже просто не может быть адекватной! Я как-то посчитал, что разница в цене «просто» дизайнера и дизайнера «с именем» всего в 1% от стоимости совокупных затрат на ремонт. Скажите, это рационально сэкономить 1% и получить сомнительный хлам взамен дизайна???

4 (1)Интерьер таунхауса.

С. К.: А почему так сложно?

А. К.:Все дело в том, что все факторы дизайнерских затрат трудно поддаются точному и объективному учету. Поэтому, проект оплачивается исходя из удельной стоимости м2 площади объекта. Вторая часть оплаты включает непредвиденные расходы, связанные с «капризами» и пожеланиями клиента, что определяется удельной стоимостью часа работы дизайнера. Третья составляющая – процент от стоимости комплектующих, который учитывает риски и сложности решений. Дело в том, что эти три составляющие дизайна могут варьироваться в зависимости от объекта до полного исключения одного или даже двух пунктов. К примеру, декорирование может рассчитываться только по последнему пункту, т.е. процент от стоимости изделий, по чеку клиента. У нас сейчас стоимость дизайна определяется только по м2 площади, и она за счет демпинга цен клиентами становится такой мизерной, что без каких либо доплат доход от дизайна таков, что в пору ставить вопрос о выживании профессии.

С. К.: В Европе люди, обладающие значительными средствами, почти всегда обращаются к именитым дизайнерам. Как с этим в нашей стране?

А. К.:Странно, но у нас люди очень настороженно относятся к тем дизайнерам, которые себя активно продвигают, публикуют свои объекты в прессе или выставляют на порталах по дизайну, участвуют в  профессиональных конкурсах. Они предпочитают идти к «темным лошадкам», к тем, кто не на слуху, кто еще ничего не сделал, и показать ему нечего. Считают, что там дешевле, да и общаться  им (клиенту) с такими дизайнерами будет проще, точнее давить на него! Вот это, кстати , цена анонимного рынка.

5

Ресторан “ГУРМАН” на проспекте Победителей, 1. 

С. К.: Парадоксально! Ведь так интересно поработать с настоящим профессионалом. Так и свой уровень жизни можно подтянуть, попутно научиться многим вещам.

А. К.: На мой взгляд, если человек достиг определенного положения в бизнесе, в обществе, имеет средства и амбиции, то в его доме или квартире всё должно быть сделано очень грамотно, профессионально и достойно, иными словами -статусно! Дизайн интерьера должен быть сделан на таком уровне, до которого клиент самостоятельно вряд ли дотянется. Здесь ему нужна помощь. Иногда клиент считает, что сам все знает и  указывает дизайнеру как надо. А что в итоге? Он не поднимает свой уровень жизни и статус, а опускает до уровня художественной самодеятельности.

С. К.: Клиент сейчас доверяет дизайнеру? К примеру, в Москве многим дизайнерам клиент просто вручает специальную банковскую карту, а тот лишь в конце месяца присылает сметы. 

А. К.: У нас такого никогда не было. Раньше я проводил тендеры среди строителей и поставщиков. Так, кстати говоря, работают в Германии. 10 лет назад в тендере могло участвовать 4-5 компаний. Они делали свою смету, прописывали расценки, считали накладные расходы, показывали сделанные объекты, давали информацию об уровне образованности и подготовке персонала, стажировках за рубежом и т.д. А дальше уже клиент определял, кому же отдать предпочтение. Разница в цене была просто невероятной, отличалась в 3-4 раза. Нужно было разбираться. Когда начинали разбираться, начинали понимать, за что платят. Сейчас  тендеры не проводят. Клиенты приходят со своими строителями, со своими поставщиками. Почему так? Видимо люди перестали доверять дизайнерам и архитекторам. Боятся воровства, доплат и т.д. А кто в этом виноват? Это отдельная тема для разговора.

С. К.: Как у вас складываются отношениями с белорусскими интерьерными салонами? 

А. К.: С теми партнерами, с которыми работаю уже много лет, как-то уже и нет к ним претензий. Они знают мои требования, мои предпочтения. Я знаю их продукт, уверен, что они не подведут, многолетний опыт подтверждает это. Да, раньше, в самом начале, были трудности, но потом все отшлифовалось. Беда, когда заказчик кого-то и что-то находит сам. Начинаются большие проблемы. Квалификации  и опыта там нет,  комплектация с ошибками и заменами, все не состыковывается, дизайнер игнорируется как лишнее звено, у них нет понятия о работе с дизайнером, дизайнер для них «посредник», лишнее звено! Ведутся какие-то закулисные непонятные переговоры с заказчиком, замены позиций и т.д. и т.п. Мне это надо? Заказчику это надо? Не знаю! Думаю, что нет! Бренды и цены сегодня примерно везде одинаковые. А если нет, то это большой вопрос, что это и где взято? Тут я не ручаюсь за качество материалов и комплектующих, в конечном итоге дизайна, да в принципе, дизайнер в таком раскладе не нужен!!!

С. К.: Moonlight room все бренды представляет эксклюзивно. Как относитесь к нашим продуктам?

А. К.: Бренды, представленные в Moonlight room очень качественные, эксклюзивные, остросовременные, это они создают новые тенденции и направления в дизайне! Вопрос лишь в том, к сожалению, что не все клиенты разделяют эту эстетику. А вообще, сейчас предложений о сотрудничестве от салонов поступает чрезвычайно много. Звонят, присылают материалы, привозят образцы, уже почти  как в Германии. По дереву сейчас  особенно много предложений, и я работаю с ними по авторским предметам и проектам. А некоторые производители даже утверждают, что местные изделия лучше чем у итальянских производителей. И Вы знаете, они искренне в это верят! Говорят, что скопируют любую европейскую мебель и сделают даже лучше. Получается, что как бы и не нужна ни технология, ни традиция…

6 (1)

Интерьер загородного  дома.

С. К.: Может они просто больше ничего не видели? Удивительно, что подобные производители считают, что могут делать лучше, чем европейские фабрики с вековыми традициями. 

А. К.: Да, у Вас, Светлана, непростая задача. Такие бренды как у вас сложно продвигать. Не так много клиентов, знающих толк в качестве. Хотя, люди, которые путешествуют, у которых есть деньги, совсем не глупы, они понимают, чем наш хэнд-мэйд отличается от европейского качества. Вам все же придется запастись терпением, проявить упорство, смекалку и умение в продвижении классного дизайна! А мы, дизайнеры, будем на вашей стороне.

7

Интерьер загородного  дома.

С. К.: Сможем ли мы дорасти до брендов, до настоящих продуктов? 

А. К.: Вот как объяснить людям то, что невозможно объяснить на пальцах? Требуется время.

С. К.: А как дизайнеру продемонстрировать свой профессионализм? Сложно ли опубликовать свой интерьер в журнале? 

А. К.: Когда я только  задумался о публикации своих объектов, думал, что если броско, если заказчику нравится, если все сделано чисто и качественно, то этого достаточно и объект готов, его можно считать хорошим, достойным к публикации в журнале. Ничего подобного!!! Хороший ремонт – это ничего! «Заказчику нравится» – тоже не аргумент, может быть в таком случае только  дизайнеру проще деньги получить, без споров и разбирательств. Стиль – это то единственное, что действительно важно! В дизайне стиль – самое ценное качество. Удобно и практично, это всего лишь грамматика, основа. Мы уже у себя в стране перешагнули через этап «удобного» дизайна, сегодня клиенты хотят красивого, стильного дизайна. Строительные материалы всем доступны, мебель тоже. Но вот как сделать так, чтобы получилось «АХ!». Публикация в авторитетном издании – это гарантия профессионализма, стильности! Это как артист, который снимается в большом кино, в отличие от тамады на свадьбе.

С. К.: Да, это важно. В Москве, к примеру, выпускники школы «Детали», свои первые проекты делают практически даром взамен на то, что заказчик позволит провести съемку и даст разрешение на публикацию в журнале. 

А. К.: Да, наши клиенты очень неохотно соглашаются на публикации. Эта позиция, я считаю, дремучая, провинциальная. Ведь съемка для клиента проводится анонимно, адрес и фамилия не указываются. Съёмка необходима автору как «горючее» для дальнейшей работы, в этом материале потенциально заключена стоимость дальнейшего успеха, это профессиональная реклама(афиша, если угодно) автора. К счастью, есть клиенты, которые, наоборот, сразу говорят, что хотят, чтобы объект был опубликован. И это легко понять, ведь они  знают, что в таком случае дизайн будет сделан на высоком уровне. Ведь доведения объекта до съемки занимает, без преувеличения, столько же сил, сколько, пожалуй, ушло бы еще на один объект. В этом процессе заключена та добавочная стоимость, которая выходит далеко за пределы договорных отношений с клиентом. Подготовка к профессиональной съемке – это очень трудоемкий процесс . Уж в который раз говорю себе – хватит, буду просто зарабатывать. Но нет! Потом, когда в очередной раз все получается, жалко его не отснять. И снова втягиваешься в эту игру!

8

Фасад салона посуды «SOTHEBY’S» на ул. Я. Коласа, 50 .


Автор всех проектов на фото – Александр Кратович

Kratovich.com

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 




Оцените качество обслуживания:
Очень плохоеПлохоеУдовлетворительноеХорошееОчень хорошее (Ваша оценка будет первой)
Загрузка...